Мы не хотели ехать в деревню а потом было сложно уезжать

Мы жили в городе, когда отец от нас ушёл. Квартиру мы снимали, мама работала, но денег не хватало. Потянули мы месяца четыре, когда поняли, что тут нам не выжить.

Мама решила ехать к бабушке, хотя откладывала на самый крайний случай эту поездку. Бабушка воспитывала маму тоже одна, но недавно сообщила, что начала жить с мужчиной. Какой этот мужчина и будет ли место нам в доме мама не знала, но выбора уже не было.

Мы собрали наши вещи, сосед согласился помочь нам их увезти, и вот мы уже едем. Чем дальше мы проезжаем — тем уже становится дорога, она словно утопает в лесу. И вот нам открылась сама деревня, мы с сестрой просто ахнули.

Заснеженная деревня с избами из бревна, где-то уже горел свет в окнах, из труб валил дым, а машина была старенькой и холодной…так хотелось побыстрее забежать в тёплый дом и уже смотреть по ту сторону окошка на кружащиеся снежинки.

Машина подъехала к большой избе, мы не успели выйти, как выбежала наша бабушка, прижала нас с сестрой и начала целовать и причитать, вытирая слёзы платочком…а потом словно опомнилась и прижалась к нашей матери.

Я подняла глаза и увидела страшного, бородатого деда, который хмурым взглядом смотрел на нас из под своих лохматых бровей, который напомнили мне пучки мха, а борода была почему то кривая и торчала в разные стороны, словно старый веник, и я невольно засмеялась… Дед делал вид, что он также хмур, но кривоватая борода выдала улыбку этого хитрого старика.

-Ну что внучка. дочка, ай да в дом — пироги стынут. — сказал дед и позвал нас за собой взмахом руки.
Тогда сидя около тёплой печи,я поняла, что такое счастье, вгрызаясь в пирог и запивая чаем с малиной.

Опасения мамы не подтвердились — нас никто не гнал, нас тут любили. Дед Захар суровый и строгий с виду порой пока мы ждали обед и сидели на лавке, рассказывал нам побасёнки и изподтишка кормил нас карамельками, которые словно не заканчивались в огромных карманах его льняной рубахи. Бабушка это замечала, отвешивала подзатыльник деду и тот виноватыми глазами выглядывал из под своих бровей и мы все начинали хохотать.

Мама нашла в деревне работу, а мы сидели с бабушкой и дедом. Порой бабушка выпроваживала нас из дома и затевала уборку, тогда и начиналось самое веселье.

Дед на месте сидеть не мог, мы шли на рыбалку, по ягоды, за берестой. Как-то даже поймали живого зайца и решили взять жить его к себе, поселив в сарай, но заяц явно был против. Поэтому в очередной раз деде получил тумаков, когда бабушка обнаружила, что ушастый переколотил её соленья, прогрыз её парадные валенки и дал дёру.

Приближался новый год, бабушка отправила деда за ёлкой. Мы с ним не пошли — тогда мы простыли после очередной зимней рыбалки с этим неугомонным дедом))) Но дед решил, что раз мы не можем с ним пойти, но он найдёт самую красивую ёлку.

Деда долго не было, мы стали переживать. Бабуля оделась потеплее и отправилась на поиски старика. Совсем скоро мы по визгу бабули поняли, что она вернулась и явно с дедом.

Выглянув в окно, мы с сестрой увидели, как дед волоком тащить огромную ель высотой метров шесть!…тут он останавливается, смотрит на дом-потом на ель-потом снова на дом и говорит бабули: «Ну бабка, хоть раз ты права оказалась — не влезет в дом…только если лёжа…» Пришлось нам лесную красавицу подпиливать с двух сторон.

Через год мама нашла хорошую работу в городе и мы уехали из деревни, я очень хотела остаться, но нужно было идти в школу, а в этой сказочной деревеньки не было места для цивилизации. После мы каждые каникулы проводили с сестрой в деревне, пока дедушка и бабушка были живы.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *